Истории вещей. Рассматриваем балетные туфельки Фанни Эльслер

Сегодня в рубрике «Истории вещей» — балетные туфельки, в которых легендарная Фанни Эльслер танцевала в спектакле «Эсмеральда», а также скульптура, созданная Жан-Огюстом Барром. Эти экспонаты хранятся в коллекции Государственного центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина.

Фанни Эльслер, языческая танцовщица

Фанни Эльслер родилась в австрийской деревне Гумпендорф, расположенной недалеко от Вены. Ее отец работал переписчиком нот у композитора Йозефа Гайдна — девочка с детства была приучена к музыке. Росла она вместе с двумя братьями и старшей сестрой Терезой, которая так же, как и Фанни, обучалась танцам и выступала на сцене.

Первую свою роль Фанни исполнила, когда ей не было и восьми лет — в балете Жан-Пьера Омера «Свадьба Фетиды и Пелея» (1818) в венском «Кертнертортеатре». А первый ее триумф случился спустя 10 лет, когда она сыграла фею Вивиан в балете «Фея и рыцарь». Венская пресса положительно отозвалась об этой работе, отметив «поразительные результаты мимической игры». В тот же вечер ее заметил 70-летний секретарь Венского конгресса Фридрих фон Генц. Вскоре у них начался роман, который стал прекрасным поводом для сплетен. Но Генца заботила не только романтика. Он уделял внимание и образованию возлюбленной: обучил ее немецкой грамоте и французскому, а также хорошим манерам.

Эльслер не было равных в характерных ролях, она была необычайно хороша в комедийном жанре. Ее пантомима — артистична, а движения — быстры и грациозны, считали критики.

«Шаловливая, чарующая грация. Движения нежны и мягки. Какая гибкость, какая прелесть! Шаги подобны незабудкам, поднятым в воздух зефирами и опускающимся опять на землю. А что за мимика! <…> Ее неподражаемая выразительность и немое красноречие говорят больше самых громогласных ораторов», — писал в 1832 году корреспондент Bäuerles Theaterzeitung. А критик «Фигаро» говорил, что мимикой обладают не только ее лицо, но и… ноги: «Если улыбается ее рот — то улыбается все тело. Если рот плачет — ноги выворачивают трагический узор».

Когда Фанни было 22 года, Фридрих фон Генц умер. Потом появились слухи о связях балерины с сыном Наполеона I герцогом Рейхштадтским, Наполеоном II. В 1832 году он скончался от туберкулеза, но была версия, что 21-летнего юношу отравили. Недоброжелатели говорили, что Эльслер ускорила его смерть, а те, кто вставал на ее сторону, — что она скрасила последние дни герцога. Писатель Александр Дюма, который в целом симпатизировал артистке, в своем романе «Парижские могикане» рассказал о венской балерине Розене Энгель и ее искренних чувствах к герцогу.

В те годы на театральных подмостках блистала еще одна балерина — представительница итальянской школы Мария Тальони. Некоторые критики считали, что Фанни и Мария — соперницы, другие — что они совершенно разные, поэтому конкуренции между ними быть не может. Датский балетмейстер Август Бурнонвиль говорил: «Это как сравнивать блондинку и брюнетку».

Весной 1833 года две балерины встретились на лондонской сцене Королевского театра. Критик газеты «Таймс» позже восхищался отрывистым, «в беглом стиле стаккато» танцем Фанни и назвал ее одной из самых обворожительных танцовщиц сцены. Август Бурнонвиль увидел Фанни позже, в 1838 году в Лондоне.

«Эльслер олицетворяла быстроту и живость. Не обладая большим апломбом и элевацией, она покоряла множеством прелестных мелких па, а сопровождавшая их проказливость заставляла трепетать сердца. И если Тальони превосходила ее в технике, то она брала реванш в характерном танце: там, где Мария исторгала слезы восторга, Фанни внушала радость и вызывала счастливый смех».

После лондонских гастролей 1834 года сестер Эльслер заметил директор Парижской оперы Луи Верон, и через три месяца они были зачислены в его труппу. (Тереза почти всюду следовала за сестрой, они работали в одних театрах и вместе ездили на гастроли.) К середине 1830-х Мария Тальони уже была настоящей парижской звездой, и театралы разделились на два лагеря: эльслеристов и тальонистов. Фанни Эльслер не обладала такой техникой, как у Тальони, зато она брала другим: пантомимой и быстротой исполнения характерных танцев. Ее современник, французский писатель и журналист Теофиль Готье, писал в книге «История драматического искусства»:

«Фанни Эльслер — танцовщица вполне языческая. Она напоминает музу Терпсихору, с ее бубном и туникой. <…> Когда она дерзко выгибает талию, откидывая назад помертвевшие от пьянящей неги руки, кажется видишь одну из прелестных фигур Геркуланума или Помпеи, что белеют на черном фоне и звучанием кроталов аккомпанируют своему танцу».

Воплотительница земных соблазнов: танец качуча из балета «Хромой бес»

Перевес в сторону Эльслер случился, когда на премьере балета «Хромой бес» 1 июня 1836 года она исполнила роль Флоринды и станцевала сольный танец качуча. Мария в тот сезон имела огромный успех в «Сильфиде».

«Противостояние двух начал, олицетворенных Фанни Эльслер и Марией Тальони, прояснялось все нагляднее. Первую расценивали как реалистку, воплотительницу земных соблазнов; вторую — как выразительницу идеала, пренебрегающую зовом чувств, словно бы их игнорирующую. Первая — это танцовщица, то есть женщина, покоряющая очарованием плоти. Вторая — это сам танец, то есть тип почти абстрактного искусства, платоновская “идея”, облаченная в едва ощутимую форму. Эти различия проступили в “Хромом бесе” и “Сильфиде”, шедших почти одновременно летом 1836 года», — писал позже Огюст Эрар в книге «Жизнь танцовщицы. Фанни Эльслер» (1909 год).

В основу трехактного балета лег одноименный роман французского писателя XVIII века Ален-Рене Лесажа. Сюжет произведения переписал драматург Эдмонд Бюра-де-Гюржи. Студент Клеофас знакомится на балу с тремя красавицами и не знает, кого из них выбрать в жены: гризетку Пахиту, танцовщицу Флоринду или вдову Доротею. Сделать выбор ему помогает бес Асмодей, при этом он всячески склоняет студента в пользу Пахиты.

Музыку для балета написал композитор Казимир Жид, а хореографию поставил Жан Коралли. Испанский фольклор в те времена был любим французскими писателями: Виктором Гюго, Проспером Мериме, Александром Дюма. И для балетной постановки это оказалась настоящая находка.

Фанни исполняла в балете партию испанской танцовщицы. На ней был театрализованный национальный костюм из розового атласа, отделанного черными кружевами. За ухом — цветок, в руках — кастаньеты. Ее озорной танец вызвал бурные восторги зрителей. Спустя два года Теофиль Готье писал: «То был огонь, задор, гибкость, какие невозможно себе представить. <…> Ее качуча становится раз от разу все более испанской. <…> Не странно ли, что испанский танец нам открыла немка: впрочем, разве гений не принадлежит всем странам».

Сценический вариант качучи представлял собой подчинение свободы народной пляски правилам театрального танца. И если хореограф Филиппо Тальони, отец Марии, заложил основы классического балетного танца, то сестры Эльслер сделали то же с характерным танцем, который вошел в балетный спектакль во второй половине XIX века. Фанни и Тереза сочинили свою собственную сценическую версию качучи, ставшую своего рода эталоном.

Позже в списке Эльслер было более 20 видов характерного танца, некоторые из которых она сочинила сама. Большую их часть занимали испанские пляски: гаванское и кастильское болеро, сапатеадо, эль халео де херес, танец испанских вельмож. Также Фанни бесподобно исполняла краковянку на польский мотив мазурки и итальянскую тарантеллу. А в 1851 году в Москве под руководством солиста Большого театра Никиты Пешкова она выучила русскую простонародную пляску.

Во времена Эльслер и Тальони каждая танцовщица должна была владеть техниками и классического, и характерного танца в равной степени (иногда оба танца смешивались в исполнении). Однако позже начался процесс разделения, и возникли амплуа классической и характерной исполнительниц.

В 1837 году французский скульптор Жан-Огюст Барр увековечил в своей работе образ Фанни Эльслер в роли Флоринды — он создал бронзовую статуэтку балерины, исполняющей испанский танец качуча. Барр одним из первых начал делать бронзовые статуэтки своих современников, в том числе Наполеона III и королевы Виктории. Сейчас статуэтка Эльслер хранится в коллекции Государственного центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина. А попала она туда благодаря сильной любви основателя музея к балету.

Жан-Огюст Барр. Скульптура балерины Фанни Эльслер в роли Флоринды, исполняющей танец качуча в балете «Хромой бес». 1837 год

Балет «Эсмеральда» Жюля Перро. Фанни в России

Заглавная роль Эсмеральды в одноименном балете стала одной из лучших работ в карьере Фанни Эльслер. Туфельки, в которых она танцевала партию цыганки, также хранятся в коллекции музея. На одной из них даже стоит ее автограф.

Премьера балета Жюля Перро на музыку Цезаря Пуни состоялась в 1844 году в Лондоне. Спектакль был поставлен по мотивам романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери». Фанни предложила свою трактовку роли, в которой образ цыганки окрашивался тонами глубокого драматизма. Ее героиня — страстная натура, свободолюбивая и гордая. В 1848-м «Эсмеральду» показали в Санкт-Петербурге. На тот момент Эльслер было уже 38 лет, в балете это возраст выхода на пенсию. Однако с техникой артистка справлялась так же безупречно, как и в молодости.

«Мы заметили в ней необыкновенную силу мускулов, — писала одна из столичных газет, — они точно стальные, носки ног впиваются в подмостки театра. Эта сила дает ей возможность делать с тончайшей отчетливостью и чистотою труднейшие па».

Однако Петербургу была ближе меланхоличная и воздушная Тальони, поэтому Фанни публика встретила сдержанно. А вот Москва, напротив, влюбилась в пылкую и страстную Эльслер во время гастролей в 1850-м. Ее приняли с таким восторгом, что дирекция Большого театра подписала с ней контракт на весь сезон 1850/51 года. Именно тогда Алексей Бахрушин и заполучил для своей коллекции балетные туфельки примы. Кстати, как раз «Эсмеральду» Эльслер выбрала для своего прощального бенефиса: в тот вечер на сцену было брошено 300 букетов цветов, и во втором акте из них устроили лежанку для героини.

Николай Чернышевский позже писал: «…Все соглашались, что Фанни Эльслер необыкновенно хороша и привлекательна, и уж вовсе не картина, а женщина; не Тальони, в которой было что-то воздушное, а женщина в самом простом смысле слова».

Фанни была так впечатлена оказанным ей приемом в Москве, что дала обещание больше не выступать нигде, кроме как в Вене, — чтобы остаться в памяти зрителей именно такой. Так и случилось — свои последние спектакли она сыграла в «Кертнертортеатре», где 30 лет назад впервые вышла на сцену. После этого легендарная балерина простилась с публикой.