Москва — Коссиопия

13.04.2016

Москва в иллюминаторе. Вспоминаем столичные адреса, связанные с Днем космонавтики
12 апреля, наша страна традиционно отмечает День космонавтики. Казалось бы, где Москва, а где космос. Однако они расположены гораздо ближе друг к другу, чем кажется.

в иллюминаторе. Вспоминаем столичные адреса, связанные с Днем космонавтики

1 Под Подлипками льют дожди

Своего рода космической столицей России принято считать подмосковный город Королев. Он вошел в отечественную поэзию под своим старым названием – Подлипки. Юрий Визбор пел в шестидесятые годы:

За Звенигород тучи тянутся,
Под Подлипками льют дожди,
В проливных дождях тонут станции,
Ожидая нас впереди…

Интересно, что в то время поселка Подлипки уже не существовало – город Калининград, переименованный впоследствии в Королев, был образован на этом месте в 1938 году. А началась история «космического освоения» этих земель еще раньше – в 1918 году из Петрограда перевели сюда орудийный завод. На его базе сразу же начали появляться небольшие засекреченные предприятия, разрабатывавшие передовые летательные аппараты. В частности, именно здесь в 1940 году состоялся первый – и успешный – запуск летательного аппарата с жидкостным реактивным двигателем. Со временем же город превратился в передовой наукоград.

Неудивительно, что здесь часто устраивали полузакрытые концерты «для своих», на которых выступали такие же «полузакрытые» актеры и исполнители. В частности, именно в Калининграде состоялся последний концерт Владимира Высоцкого. Он был тяжело болен, не мог даже играть – попросил у публики разрешения выйти на сцену без гитары.

На территории современного Королева размещается еще один поселок – Болшево. Он вошел в историю своей Трудовой коммуной № 1, образованной в 1924 году и поначалу состоявшей из тридцати трех беспризорников. Немецкая писательница Елена Кербер, побывавшая здесь в творческой командировке, восхищалась: «Болшево – большой поселок. Там расположена коммуна, в которой живет и работает молодежь с тяжелым преступным прошлым, строящая себе новую жизнь… Я обхожу обширные цеха, в которых производятся различные спортивные принадлежности: лыжи, коньки, теннисные ракетки, спортивная обувь. Первоклассная работа составляет гордость коммуны. Имеются также текстильная фабрика и металлическое производство…

Мы проходим по широким улицам колонии, всюду нам встречаются коммунары, которые приветливо здороваются с воспитателем. Красивые обширные строения, широкие аллеи, большая теннисная площадка – все выглядит великолепно. Но действительно ли так велики достижения? Или, быть может, успехи работы преувеличиваются? Я вхожу в дом с квартирами для семейных… У входа на лавочках сидят матери со своими детьми… В комнате средних размеров стоит широкая кровать, сбоку – белая детская кроватка, у окна – небольшой рояль».

А вот заметка из отечественного источника: «Под дружный хохот коммунаров были сброшены в 1931 году купола костинской церкви. В облаке пыли, в грохоте падающих от ударов ломами кирпичей умирало еще одно из средств эксплуатации, еще одно из наследий капитализма.

А внутри здания лихорадочно кипела работа. Нужно было к 14-й годовщине Октябрьской революции установить и произвести монтаж радиоузла трудовой коммуны».

Жизнь в коммуне бурлила.
Упомянутая костинская церковь, как нетрудно догадаться, располагалась на территории еще одного населенного пункта, также вошедшего в состав Калининграда, нынешнего Королева. Это бывшее сельцо, ныне деревня Костино. И тоже известное место. Сюда в конце 1921 года на аэросанях прибыли на зимний отдых Ленин с Крупской. Надежда Константиновна впоследствии писала: «Зимой 1921–1922 года Владимир Ильич чувствовал себя уже плоховато: плохо спал, уставал. Устроили его в Костино, в бывшем имении…

Владимир Ильич поселился в небольшом деревянном доме. Распорядок дня у него был очень уплотненным. Вставал он рано, завтракал, шел на прогулку. Если бывали большие снегопады, то Владимир Ильич брал лопату и расчищал дорожки, иногда он ходил на охоту в окрестный лес, интересовался, как ведется хозяйство совхоза. Встречаясь с местными жителями, он расспрашивал их о жизни, отвечал на вопросы».

Вот какая у космической столицы колоритная и разнообразная история.
Кстати, постройки болшевской коммуны дошли до наших дней и представляют собой довольно колоритные сооружения.

2 От кафе-мороженого до гостиницы

Ряд объектов московской инфраструктуры имеет название «Космос». Самые известные из них – кафе-мороженое на Тверской улице и гостиница на проспекте Мира. Кафе-мороженого более не существует, а гостиница успешно продолжает функционировать.

Впрочем, к реальному космосу она имеет лишь формальное отношение. Ее открыли в 1979 году к Олимпиаде 1980 года. Город, готовясь к этому событию, приобрел немало новеньких объектов туристической инфраструктуры. Этот отель, построенный группой советских и французских архитекторов, – из их числа. Поводом же для названия послужил монумент «Покорителям космоса», на который выходят окна половины номеров отеля.

Эта гостиница насчитывает порядка 1800 номеров различных категорий и множество точек общественного питания. Открытие было обставлено торжественно – на праздник пригласили популярного в то время Джо Дассена, он услаждал своим голосом участников церемонии.

Впоследствии, видимо, в честь французской составляющей строительного коллектива площадь перед гостиницей была названа в честь Шарля де Голля, а в 2005 году здесь был открыт памятник этому историческому деятелю работы скульптора Зураба Церетели. Кстати, когда снимался фильм «Дневной дозор», именно гостиница «Космос» была показана в качестве штаба «темных». Здесь же в 1989 году прошел Первый международный конкурс красоты «Мисс Очарование». А пятью годами раньше в «Космосе» провели Международный съезд космонавтов и астронавтов. Так что некое, пусть и опосредованное, отношение к космосу гостиница все же имеет.

3 Циолковский и Федоров

Огромную роль в освоении космоса сыграла Чертковская библиотека (ул. Мясницкая, 7). А началась эта история еще в городе Вятке. Там подрастал Костя Циолковский, будущий «отец русской космонавтики». Детство его было непростым – в десятилетнем возрасте мальчик простыл и оглох. Впоследствии он вспоминал: «Моя глухота, с детского возраста лишив меня возможности общения с людьми, оставила меня с младенческим знанием практической жизни, с которым я пребываю до сих пор. Я поневоле чуждался ее и находил удовлетворение только в книгах и размышлениях. Вся моя жизнь состояла из работ, остальное было недоступно».

Когда Циолковскому исполнилось шестнадцать, отец послал его в Москву, в училище. Подросток, однако же, выбрал путь одиночки – вместо технического училища он целыми днями просиживал в Чертковской библиотеке, а деньги, которые ему высылали родители, тратил весьма своеобразно.

Циолковский писал: «Я получал из дому 10–15 рублей в месяц. Питался одним черным хлебом, не имел даже картошки и чаю. Зато покупал книги, трубки, ртуть, серную кислоту и прочее… Благодаря главным образом кислотам я ходил в штанах с желтыми пятнами и дырами. Мальчишки на улице замечали мне: «Что, мыши, что ли, съели ваши брюки?» Ходил я с длинными волосами просто оттого, что некогда стричь волосы. Смешон был, должно быть, страшно. Я был все же счастлив своими идеями, и черный хлеб меня нисколько не огорчал».

В библиотеке он сошелся с помощником библиотекаря философом-космистом Николаем Федоровым. Константин Эдуардович вспоминал: «Он давал мне запрещенные книги. Потом оказалось, что это известный аскет, друг Толстого и изумительный философ и скромник. Он раздавал все свое крохотное жалованье беднякам. Теперь я вижу, что он и меня хотел сделать своим пансионером, но это ему не удалось: я чересчур дичился».

Все это, впрочем, не помешало молодому человеку в первый раз влюбиться. Предметом его увлечений стала некая Ольга – красавица, умница, к тому же дочь миллионера-фабриканта. Квартирная хозяйка Константина Эдуардовича стирала на семейство этого миллионера и, разумеется, рассказывала о своем более чем странном постояльце. Ольга заинтересовалась и решилась ему написать. Циолковский ответил. Завязался роман.

Впрочем, он так и остался виртуальным. Циолковский не предпринял ничего, чтобы увидеть предмет своей любви. Молодые люди около года переписывались, используя в качестве почтальона ту же самую квартирную хозяйку, но в конце концов родители молодой барышни нашли происходящее несколько странным и велели Ольге прекратить это занятие – как бы чего не вышло. Сам же Циолковский возвращается к родителям, держит экзамен на учительское звание и получает свое первое назначение – в город Боровск Калужской губернии. Начинается его самостоятельная жизнь.

4 Собрание аэролитов

Земные посланцы из космоса – метеориты. С ними можно ознакомиться в экспозиции Геологического музея. Это уникальное собрание начало формироваться достаточно давно – в начале позапрошлого столетия. Первыми изученными образцами были куски «самородного метеорического железа», найденного под Красноярском, на берегу Енисея. В дальнейшем коллекция продолжала пополняться, в том числе и с помощью энтузиастов. В частности, в 1870 году бывший киевский губернатор Павел Иванович Гессе лично «принес в дар для минералогического музея замечательный экземпляр аэролита 10 фунтов весом, упавшего в Пултуске 30 января 1868 г.». Двумя годами раньше он же присылал в музей такие же «аэролиты». Источниками пополнения были и специальные экспедиции, и подобные дары, и приобретения. В настоящее время коллекция насчитывает более сотни образцов, собранных со всего мира, разве что за исключением Антарктиды.

Сам же музей ведет свою историю от 1755 года, от момента учреждения Московского университета. Михаил Васильевич Ломоносов, будучи еще на обучении в Германии, заключил, что «учить надо не только по книгам, но и по натуральным предметам». И, будучи основателем университета, воплотил свою идею, предусмотрев наличие музея в университетском уставе. В том же году в музей поступил первый экспонат – «минеральный кабинет Генкеля», подаренный горнозаводчиками Демидовыми и насчитывающий более шести тысяч образцов уральских и сибирских руд.

5 Метеорит Гиляровского

И еще один довольно необычный памятник, имеющий прямое отношение к космосу, находится на территории Новодевичьего некрополя. Это памятник писателю и журналисту Владимиру Гиляровскому.

Все началось в 1912 году, когда скульптор Меркуров с упоением работал над памятником Льву Толстому. Он излагал свои довольно смелые по тому времени идеи: «Русская жизнь в те времена представлялась мне как большая степь, местами покрытая курганами. На курганах стояли большие каменные «бабы» из гранита – Пушкин, Толстой, Достоевский и другие. И время от времени этот, казалось, мертвый пейзаж потрясался грозой, громами, подземными толчками и землетрясениями. Я вспомнил слова Толстого: «Вот почему грядущая революция будет в России…» А на кургане в бескрайней степи стояла каменная «баба». От этого образа я не мог освободиться».

Но главное – памятник был задуман из гранита, что по тем временам было новшеством невероятным.
В какой-то момент в мастерской скульптора оказался вездесущий Гиляровский. Он пришел в восторг и написал заметку под названием «Толстой из гранита»: «Бесформенная гранитная масса. Как из земли вырастает фигура с характерным контуром Толстого. К этой фигуре идут те простые линии, которые дает могучий гранит… Перед зрителем Л.Н. Толстой в его любимой позе: руки за поясом, слегка согнулся, глаза смотрят вниз. Сходство в лице, в позе, в каждом мускуле, в складках рубахи. Художнику удалось взять характерные линии, чему помог грубый материал: бронза, гипс, мрамор не были бы так характерны для этого гиганта – сына земли. Громадную работу заканчивает скульптор».

Меркуров прочитал эту заметку и неожиданно заявил: «А знаете, Владимир Алексеевич, когда вы умрете, я сделаю вам памятник из совсем необычного материала, из метеорита! Да, да, не смейтесь, откопаю где-нибудь в земле и сделаю».

Гиляровский расхохотался: «Отблагодарил, вот это называется, отблагодарил. А не рано ли ты думаешь о памятнике для дяди Гиляя?! Во-первых, я далеко не Толстой, а во-вторых, я еще поживу, ой-ой, как поживу!» Жизнерадостный силач и здоровяк, он в принципе не мог думать о смерти. Которая, однако же, его настигла через четверть века. Владимира Алексеевича похоронили на Новодевичьем кладбище, а спустя несколько лет Сергей Дмитриевич Меркуров действительно нашел в Измайлове кусок космического метеорита, выбил на нем барельеф Гиляровского и установил этот памятник на его могиле.

print