«Покровские ворота». Как спектакль Театра на Малой Бронной стал фильмом

Двухсерийный телефильм «Покровские ворота», полный ностальгии по 1950-м, остроумных диалогов и незабываемых песенок, сегодня входит в золотой фонд советских комедий. О трудностях, которые предшествовали выходу всенародно любимого фильма, а также об одноименной постановке, сделанной в 1974 году, — в материале mos.ru.

Коммуналка на Петровском

Осень 1974 года. Москвичи с интересом читают культурные новости: актер Михаил Козаков — Джек Берден из фильма «Вся королевская рать», Шарль из «Убийства на улице Данте», Педро Зурита из «Человека-амфибии» — дебютирует в качестве режиссера. В Театре на Малой Бронной, куда он пришел всего два года назад, актер ставит спектакль «Покровские ворота» по одноименной пьесе известнейшего Леонида Зорина. Его произведения уже ставились в лучших театрах страны, а имя было у всех на слуху.

Комедия о жителях московской коммуналки была написана по мотивам биографии драматурга: когда он только приехал в Москву, снимал проходную комнату в коммуналке на Петровском бульваре, там же и познакомился с прототипами своих персонажей (неунывающего студента Костика Ромина списал с себя). Чтобы соседи не обиделись, кое-что поменял, например Петровский бульвар — на Покровские ворота.

Зорин ничуть не возражал против того, чтобы пьесу поставил Козаков. Он не сомневался в наличии у актера режиссерского таланта, которому еще только предстояло проявить себя. Единственное, о чем попросил драматург, отдавая свою пьесу Козакову, — чтобы тот тщательно подошел к выбору актеров.

Роль Костика Ромина в разных составах играли два блестящих актера — дебютант Рубен Симонов и Александр Котов, которому здесь до этого не доставалось еще главных ролей. В Маргариту Павловну перевоплотились звезда Театра на Малой Бронной Людмила Хмельницкая и дебютантка Людмила Богданова. Зрители полюбили спектакль, и он не выходил из репертуара несколько сезонов.

Актер, друг Ефремова

Пьеса «Покровские ворота» стала вызовом для Козакова. Несколькими годами ранее он принес на телевидение пьесу румынского автора Михаила Себастьяна «Безымянная звезда» и предложил сделать постановку. Сначала ему дали разрешение, но потом телеспектакль с Игорем Костолевским и Анастасией Вертинской лег на полку. Правда, причина была не в режиссуре, а в якобы неприличном содержании самой пьесы. Тогда, в 1974-м, Козаков не знал, что его «Безымянная звезда» все-таки выйдет — через четыре года, в виде двухсерийного телефильма.

Путь в Театре на Малой Бронной начался со спектакля Анатолия Эфроса — он предложил Козакову сыграть главную роль в «Дон Жуане». Это было в 1972-м, к этому времени он успел поработать в Театре имени Маяковского, где прославился в роли Гамлета, а также в «Современнике» и МХАТе. Олег Ефремов был очень доволен актером, они дружили. Козаков играл в его спектаклях «Вечно живые» (вторая редакция), «Сирано де Бержерак», постановке «Валентин и Валентина» по пьесе Михаила Рощина и многих других.

Параллельно с работой в театре Козаков много снимался в кино. К 1974 году, когда он поставил спектакль «Покровские ворота», за его спиной было больше 20 работ в фильмах.

Актер, режиссер Михаил Козаков. Автор И. Гневашев. 1974 год. Главархив Москвы

«У меня очень много идей и работы». Константин Богомолов — о новой жизни Театра на Малой Бронной

Никаких звезд

Покинув Театр на Малой Бронной в 1981 году, Козаков вспомнил свои «Покровские ворота». Он вновь обратился к Леониду Зорину — теперь уже с просьбой написать сценарий. Именно тогда Зорин вписал в текст фразы, ставшие впоследствии крылатыми: «А не хлопнуть ли нам по рюмашке?», «Заметьте, не я это предложил!», «Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита!» и другие. Теперь «Покровские ворота» были пронизаны общей ностальгией Зорина и Козакова, многое они придумывали вместе.

«Из детского послевоенного подсознания возникли все эти “натюрлих”, “ферштейн” для фронтовика Саввы Игнатьевича, пушкинские стихи для Костика и многое другое», — позже напишет Козаков в своей книге «Встречи и расставания».

Козаков сначала хотел взять на одну из ролей любимца зрителей Андрея Миронова. Но передумал, когда актера уже почти утвердили. В последний момент он решил: не нужно звезд, обитателей коммуналки должны играть не самые известные артисты. По этой же причине отказался от кандидатур Никиты Михалкова и Натальи Гундаревой, предпочтя им еще не совсем звездных Инну Ульянову и Виктора Борцова. Только на роль артиста Мосэстрады Аркадия Велюрова, которого все знают, он позвал всенародную знаменитость — Леонида Броневого, Мюллера из «17 мгновений весны».

Елена Коренева, сыгравшая медсестру Людочку, поначалу отказывалась от съемок. Сценарий показался ей каким-то опереточным. Уговаривать актрису пришлось второму режиссеру картины — Наталье Кореневой, ее маме. Со временем Коренева разглядела в своей наивной героине, готовой жалеть умерших в XIX веке писателей и поэтов, искренность, присущую людям того времени. Не понравился поначалу сценарий и Анатолию Равиковичу, исполнителю роли Хоботова. Актер называл ситуацию, в которой оказался его герой, надуманной: остаться после развода жить с опекающей его бывшей женой и ее новым мужем? Такое бывает только в книгах, считал Равикович.

Инна Ульянова (Маргарита Павловна Хоботова) после съемок подарила Козакову медаль «За спасение утопающих», пояснив, что до встречи с ним буквально утопала — как актриса. Благодарен был и Евгений Моргунов, которого Козаков пригласил на небольшую роль Соева — «серьезного поэта, который пишет плохие стихи». Актер подчеркивал, что Соев — одна из его лучших ролей.

Настоящей проблемой стал Костик Ромин. На роль этого насмешника кого только ни пробовали, но Козакову не нравился ни один из кандидатов, даже его собственный сын. И неизвестно, кто бы в конце концов сыграл Ромина, если бы не литератор Регина Быкова, которая на тот момент была женой режиссера. Она случайно увидела в кино малоизвестного Олега Меньшикова и сказала о нем мужу. Его утвердили после первой же пробы. Олег Евгеньевич был тогда еще студентом Театрального училища имени Щепкина. Повзрослевшего Костика сыграл сам Козаков.

Трудный путь

Сначала «Мосфильм» запретил снимать «Покровские ворота». Руководство объясняло позицию тем, что не следует с такой ностальгией вспоминать хрущевское время в брежневское. Но потом поставили условие: разрешение дадут, если Козаков сыграет Феликса Дзержинского в «Синдикате-2».

На съемки многосерийного фильма о чекистской спецоперации Козаков приходил с мыслями о «Покровских воротах», съемки которых должны были приближаться с каждым днем. Но после выхода «Синдиката» появилось новое условие: его попросили сыграть Дзержинского еще в двух фильмах — «Государственная граница» и «20 декабря». За работу в последнем ему даже дали госпремию.

Но «Покровские ворота» все равно не хотели одобрять. Уговаривать пришлось Софье Пилявской, творчество которой мосфильмовское начальство очень уважало. Козаков и его команда победили. Сначала, сразу после выхода, телефильм не получил большого успеха — настоящее признание пришло к нему со временем. Сегодня он считается одним из главных фильмов позднесоветского кинематографа.