С 26 по 28 ноября 2021 года на сцене Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии – премьера: «Моя прекрасная леди» Фредерика Лоу.

Премьера мюзикла «Моя прекрасная леди» на сцене Театра музыкальной комедии

С 26 по 28 ноября 2021 года на сцене Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии – премьера: «Моя прекрасная леди» Фредерика Лоу. Режиссер – Григорий Дитятковский. Музыкальный руководитель и дирижер – заслуженный артист России Андрей Алексеев.

Новая постановка в Театре музыкальной комедии – второе в истории театра обращение к «Моей прекрасной леди». Первый спектакль в постановке Андрея Тутышкина 1964 года на полтора десятилетия стал настоящим хитом благодаря замечательному актерскому ансамблю. В нем блистали несравненная Зоя Виноградова, Альфред Шаргородский, Лев Петропавловский, Николай Янет. Спектакль был признан «победой», прежде всего, потому что театру удалось овладеть необычной для опереточного жанра серьезной драматургией.

Под «серьезной драматургией» подразумевался первоисточник либретто: пьеса Дж. Б. Шоу «Пигмалион», которая была переработана для музыкального театра, сохранив основные сюжетные линии. Шоу же, в свою очередь, опирался на древний миф о скульпторе Пигмалионе, влюбившемся в созданную им идеальную статую – Галатею.

После того, как героям этой истории пришлось запеть, Бродвей заговорил о рождении нового хита, а некоторые из номеров этой музыкальной комедии вошли в золотой фонд музыкальной сцены, как например, знаменитая ария героини «Я танцевать хочу». Бродвейская премьера постановки состоялась в 1956 году, выдержав в течение последующих шести лет 2717 представлений. Это был рекорд.

В России историю о «Пигмалионе» и «Галатее» XX века оценили после выхода фильма с участием Одри Хепберн. Ее Элиза покорила советского зрителя, несмотря на то, что все музыкальные номера в картине исполнила другая актриса.

В XXI веке, говорящем на языке «смайликов», пиктограмм и анимированных картинок, вопрос чистоты языка, так беспокоивший Бернарда Шоу, который вывел в фигуре Пигмалиона известного фонетиста своего времени Генри Суита, кажется почти неразрешимым и даже почти невозможным. Но режиссер Григорий Дитятковский не стремится дополнительно приблизить героев к реалиям сегодняшнего дня. Оставаясь в контексте либретто и даже практически в зафиксированной в нем эпохе, он снимает стереотипные, привычные по всем знаменитым инсценировкам и экранизациям, маски с образов Элизы, Хиггинса, Пиккеринга и других персонажей. И хотя его Элиза прилежно делает упражнения, набив щеки камушками, и учится хорошим манерам под руководством своего увлеченного учителя, интересует Дитятковского не ее успех в произнесении скороговорок. В фокусе внимания – человек и его место, предназначение и роль в этом мире и в мире людей, его окружающих.

Григорий Дитятковский: «В работе над этим материалом было интересно найти взаимосвязи между достаточно легкой музыкой и напряженной по своему звучанию драматургией Шоу (потому что, конечно, за текстом либретто оригинал очевиден). В этих поисках возникла необходимость в небольших «инъекциях», в качестве которых, мне показалось, могут выступать очень созвучные этой истории тексты Андрея Белого, из его «Глоссолалии», поэме о звуке. Во многом именно эти тексты сформировали взгляд на главного героя. Читая их, я утвердился в понимании того, что Хиггинс не просто сухой кабинетный ученый, ведущий непонятные и малопривлекательные разговоры, а человек, озаренный идеей, энтузиаст и подвижник. Более того, «увидеть звук», интуитивно проникнув в него, может только талантливый поэт. А в некотором смысле – не принимающий во внимание принятые правила поведения увлеченный идеей мальчишка. Элиза же как объект его эксперимента вдруг обретает свободу самоощущения в мире… Но не будем забывать, что эту пьесу нельзя читать с позиции бытовых отношений: ведь в первоисточнике – миф. Он возвышает…»