Знаете, в чем позор турецкого народа? В том, что он не производит своего, отечественного автомобиля. Так сказал лично Реджеп Тайип Эрдоган. Однако мириться с таким положением он больше не намерен. «Сегодня мы совершаем исторический шаг, чтобы избавиться от этого позора», — объявил президент Турции 2 ноября в Анкаре после совещания с пятью турецкими фирмами. Им поручено уже в 2019 году представить прототип, а в 2021 году начать серийное производство чисто турецкого автомобиля.
Это будет, по словам Эрдогана, автомобиль «с лучшим дизайном и лучшей технологией», предназначенный «для нашей страны и для всего мира». Президент строго предупредил участников консорциума, что не потерпит никаких задержек в этом проекте, и пообещал, что станет первым покупателем новой машины.
А в чем позор-то?
От всех этих громогласных заявлений прямо-таки оторопь берет. Просто диву даешься, с какой скоростью еще недавно довольно демократическая и вполне рыночная Турция, претендовавшая даже на членство в ЕС, превращается в авторитарное государство с командно-самодурными методами управления экономикой, в котором султаноподобное первое лицо под популистско-патриотическую трескотню напрямую дает частному бизнесу указания, что именно и в какие сроки он должен производить.
Как все это напоминает давние советские методы руководства и современное российское мышление в категориях «вставания с колен» и импортозамещения! Казалось бы, что позорного в том, что быстро развивавшаяся в последние четверть века Турция стала крупным экспортером легковых автомобилей (свыше одного миллиона единиц в год!), поскольку на ее территории охотно развернули производство такие иностранные компании, как Toyota, Ford, Renault, Fiat, Honda, Hyundai?
И стоит ли стыдиться того, что страна является ныне важным поставщиком комплектующих для мирового автопрома (в том числе, кстати, и для российского)? Наоборот, следовало бы гордиться тем, что Турция сумела создать благоприятный инвестиционный климат для отечественного и зарубежного бизнеса, и тот обеспечил население многочисленными хорошо оплачиваемыми индустриальными рабочими местами на заводах по производству готовых автомобилей и автокомпонентов.
Устаревшие установки 20-го века
Однако тот факт, что турецкая автомобильная промышленность столь удачно нашла свое место в глобальном разделении труда и оптимально вписалась в международные цепочки создания добавленной стоимости, амбициозного президента Турции не удовлетворяет. Как видим, прагматичные подходы 21-го века ему чужды. Сильно озабоченный национальным престижем и тем самым своим собственным, Эрдоган руководствуется устаревшими установками 20-го века, полагая, что уважающая себя страна непременно должна иметь, среди прочего, и свой национальный автомобильный бренд.
И вот он поручает неопытным в разработке автомобилей турецким фирмам в крайне сжатые сроки создать собственную модель. Реакция Стамбульской биржи на это волюнтаристское решение была однозначной: акции трех задействованных компаний в тот же день упали на 5,8 и 11 процентов.
Как быть с двигателями внутреннего сгорания?
Оно и понятно: Эрдоган запускает этот проект в самый неблагоприятный момент. Мировой автопром, все еще страдающий, кстати, от избыточных мощностей, как раз сейчас оказался на распутье: непонятно, на какие технологии и в какой мере делать ставку. Будущее явно за электромобилями, но никто не знает, как быстро они начнут вытеснять легковые машины с двигателями внутреннего сгорания.
В Европе идут дискуссии о возможном запрете бензиновых и дизельных моторов в ближайшие полтора-два десятилетия, Китай стремительно наращивает производство отечественных электромобилей и с 2019 года вводит квоты для иностранных автостроителей, заставляя их оснащать электромоторами все большее число выпускаемых в КНР машин.
Игнорирование реалий глобальной экономики
В этой ситуации Турция торжественно провозглашает начало разработки автомобиля с, надо полагать, двигателем внутреннего сгорания, поскольку о планах создания электромобиля в сообщениях из Анкары ничего не говорится. Получается, что турецкие фирмы вступают сейчас на путь, который уже через несколько лет может оказаться тупиковым?
Контекст
Непонятно также, какого класса будет «чистокровный» турецкий автомобиль. Если он призван стать «народным», то это будет скорее машина среднего или даже эконом-класса. В таком случае обещание Эрдогана стать первым ее покупателем является ничем иным, как популистской демагогией, потому что ездить на нем он не будет. Или президент Турции готов пересесть на скромную машину по примеру папы римского Франциска?
Наконец, трудно представить себе коммерческие перспективы истинно турецкого автомобиля. Конечно, на волне патриотизма, подкрепленной соответствующими льготами, а то и таможенными барьерами, продажи внутри Турции могут оказаться довольно приличными. Однако создавать автомобиль для одной лишь страны с 80-миллионным населением крайне накладно, ведь в современном автопроме разработка новой модели обходится не менее чем в 1 миллиард евро.
Так что турецкий автомобиль надо будет во что бы то ни стало экспортировать, чтобы окупить инвестиции. Но куда? В Европу? Туда даже китайские автостроители с их финансовой мощью, но неубедительным качеством пробиться не смогли. В Китай с его электромобилями? На другие азиатские рынки? Но на них вскоре все более важную роль будут играть поставщики из Индии, не говоря уже о давно пришедших туда производителях из Японии, Европы и Америки. В Россию, куда даже турецкие помидоры с трудом допускают? К тому же турецкому консорциуму придется вкладывать крупные суммы в создание с нуля сбытовых и сервисных структур.
Короче говоря, Турция волею своего президента, обуреваемого патриотическими чувствами и игнорирующего реалии глобальной экономики, на наших глазах ввязывается в очевидную дорогостоящую индустриальную авантюру. Российской публике можно посоветовать присмотреться к этому эксперименту. Она наверняка без труда обнаружит параллели со своим прошлым и настоящим.
Автор: Андрей Гурков, экономический обозреватель Deutsche Welle
Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.
Смотрите также:
-
Как Турция превращается в республику имени Эрдогана
Вся власть президенту?
Референдум о внесении 18 поправок в конституцию Турции пройдет 16 апреля. Изменения предполагают переход от парламентской формы правления к президентской республике. Пост премьер-министра будет упразднен, глава государства сможет назначать и увольнять министров, править с помощью указов и контролировать судебную систему. Критики реформы опасаются установления в стране диктатуры Эрдогана.
-
Как Турция превращается в республику имени Эрдогана
Протесты оппозиции
За поправки проголосовали депутаты только двух фракций: партию Эрдогана поддержала еще Партия националистического движения. Но их голосов оказалось достаточно для одобрения законопроекта. Крупнейшая оппозиционная Народно-республиканская партия и прокурдская Партия демократии народов (ПДН) несколько раз устраивали акции протеста против конституционной реформы, которые разгоняла полиция.
-
Как Турция превращается в республику имени Эрдогана
В условиях ЧП
В Турции все еще действует режим чрезвычайного положения, введенный в июле 2016 года после неудачной попытки путча. После продления в январе его срок действия истекает 19 апреля, через три дня после конституционного плебисцита. Это означает, в частности, запрет на проведение несогласованных митингов. Оппозиция опасается, что в этих условиях исход голосования не будет отражать волю народа.
-
Как Турция превращается в республику имени Эрдогана
Агитаторы в Германии
В марте министры из Турции отправились в ФРГ, чтобы убедить представителей местной турецкой диаспоры проголосовать за поправки в конституцию. В трех немецких городах им по разным причинам запретили выступать с агитацией. Эрдоган обвинил Германию в использовании «нацистских методов». Берлин назвал эти обвинения беспочвенными и неуместными и призвал Анкару к разрядке и спокойствию.
-
Как Турция превращается в республику имени Эрдогана
Дипломатический скандал
Нидерланды выступили категорически против агитационных выступлений турецких министров на своей земле. Одного члена Кабмина из Анкары не пустили в страну, другого отправили из Роттердама в сопровождении полиции. В итоге Турция назвала нидерландские власти «фашистами», отказала во въезде послу Нидерландов и приостановила дипломатические контакты. Гаага требует извинений и грозит ответными мерами.
-
Как Турция превращается в республику имени Эрдогана
Анкара против Брюсселя
Ангела Меркель выразила поддержку Гааге в конфликте с Турцией. Датский премьер Ларс Лёкке Расмуссен отложил встречу с турецким коллегой. А замглавы Европарламента Александер Ламбсдорфф выступил за полный запрет на агитационные кампании турецких министров на территории ЕС. Брюссель призвал Анкару не обострять ситуацию, но турецкие власти заявили, что эти призывы для них «ничего не значат».
-
Как Турция превращается в республику имени Эрдогана
Если турки проголосуют «за»
Если на референдуме граждане Турции поддержат конституционную реформу, в стране будет введен переходный период до 2019 года, когда изменения вступят в силу. В 2019 году пройдут местные, президентские и парламентские выборы. Это положит начало действию новой формы правления.
Автор: Илья Коваль