В интервью с изданием “Монокль” Григорий Фрич, президент ГСК “Реформа” рассказал о том, как устроена внутренняя кухня российского промышленного демонтажа, какие технологии появляются в отрасли и какие вызовы предстоит решить.
Взрывы — это устаревшая история. На Западе она пока популярна, у нас же взрывают гораздо реже — очень много требований к таким работам. Там, наверное, проще к этому подходят, а у нас часто не разрешают взрывать. Мы работаем на промпредприятиях, где куча транзитных коммуникаций, какая-нибудь действующая железная дорога … По некоторым зданиям транзитом идут коммуникации, и там нужно аккуратно разбирать, чтобы их оставить. Взрывы подходят в линейных кейсах, когда вокруг безопасно и риск для экологии, персонала и действующих объектов нулевой. Демонтаж — это ювелирная работа.
Работа с рисками начинается с этапа проектирования, это часть нашей работы. У нас есть страхование в СРО, но в реальности мы не рассчитываем, что оно может покрыть убытки при непредвиденных обстоятельствах. Ни одна страховая компания не возьмется страховать все. Демонтажники работают на предприятиях, где оборудование стоит миллионы долларов, и стоимость страховки будет настолько большая, что ее просто невозможно будет вложить в стоимость контракта. Мы страхуемся тем, что у нас команда инженеров, которые просчитывают каждую деталь. Мы сами обучаем персонал, берем только надежных подрядчиков. Именно поэтому у нас не бывает дешевых объектов. Заказчики из промышленности, которые реализуют серьезные проекты, понимают ценность нашего подхода. Когда люди берутся сделать дешево, то у них появляется соблазн как-то сэкономить. А как сэкономить? Либо на экологии, либо на безопасности. Мы, если есть коммуникации, делаем защитные сооружения, варим из металла, чтобы закрыть. Разбираем очень-очень аккуратно, по чуть-чуть, чтобы не дай Бог что. Поэтому на грани себестоимости проекты не берем. Продолжить чтение
